В этом сезоне, в десятой серии, где судьбы персонажей сплетаются в тугой узел, а воздух пропитан запахом старого дерева и легкой горечи невысказанных слов, актёр Евгений Деревянко снова доказывает, почему его Чехова невозможно забыть. Каждый жест, каждый полуулыбка, каждый взгляд всё это не просто игра, а хрупкое послание из XIX века, которое он доносит до нас с такой силой, что затыкает дыхание. Как Деревянко Чехова играл в этом эпизоде, так, словно сам Антон Павлович наблюдал за ним из-за кулис, одобрительно кивая: Вот так, именно так и нужно играть мои пьесы нежно, но безжалостно.
Сцена, где он появляется, будто вырезанная из старого альбома с пожелтевшими страницами, заставляет зрителя задержать дыхание. На нём поношенный пиджак, который давно потерял былую форму, но хранит память о сотнях вечеров, проведённых в театре. Его герой, этот маленький человек с большими глазами и ещё большими иллюзиями, шагает по сцене так, словно каждый шаг даётся ему с трудом. Но стоит ему заговорить и вот уже комната наполняется невидимым электричеством. Как Деревянко Чехова играл в этой серии, так, что даже молчание между репликами звучит как отдельный монолог. Его персонаж не кричит о своих бедах, он шепчет их, и от этого становится ещё больнее.
Актёр не просто играет Чехова он вживляет его в современное восприятие, делая историю не музейным экспонатом, а живым организмом. В десятой серии, где разгорается конфликт между иллюзией и реальностью, Деревянко словно балансирует на грани фарса и трагедии. Его смех это не радость, а маска, за которой прячется отчаяние. И когда в кульминационный момент он срывает её, обнажая истинное лицо, зал словно замирает. Как Деревянко Чехова играл эту сцену С такой интимностью, что кажется, будто ты подсмотрел что-то запретное нечто такое, что не предназначено для чужих глаз.
И вот финал. Последние кадры серии растворяются в тишине, а в ушах звенит эхо его слов. Деревянко не играет Чехова он оживляет его, делает своим современником, человеком, который мог бы жить по соседству, ходить в тот же магазин за хлебом, жаловаться на жизнь в том же кафе. Как Деревянко Чехова играл в этом сезоне, так, что после титров остаётся странное чувство: будто ты только что провёл вечер в компании старого друга, который рассказал тебе всё, что копилось годами. И теперь ты знаешь его лучше, чем многих из своих знакомых.
В этом и есть его гениальность он не играет Чехова, он впускает Чехова в свою жизнь. И мы, зрители, становимся невольными свидетелями этой встречи, которая оставляет след на душе.